Правильная страна

Швейцария, официально называемая Конфедерация Гельветика – единственная страна на свете, где жители голосуют за всё, от муниципального уровня до общегосударственного, выбирая всех, включая судей, президент здесь меняется каждый год и является не более чем администратором. Власть в самом прямом смысле принадлежит народу.

Вторая особенность Швейцарии – ее нейтралитет. Остальное – следствие этих системообразующих факторов.

В России и во многих других странах считают, что единство страны скрепляет общий язык. В Швейцарии государственных языков четыре (немецкий, французский, итальянский и ретороманский), но в реальности в каждом кантоне знают только свой.

Ретороманским владеют в одном Граубюндере, и то не все, а названия самих кантонов звучат по-разному: у франкофонов Граубюндер – Гризон, Санкт-Галлен – Сен-Галль, Тичино – Тессен, даже названия озер – и те разные: одно и то же озеро называют Боденским и Констанцским. При этом разноязычие не мешает единству страны.

Объединяют ее, помимо общего самосознания (мы выбираем, потому ответственны за все, что у нас происходит, и мы нейтральны, потому никто нам не враг) – дороги.

Правильная страна
Нигде нет такого количества железнодорожных путей и поездов на душу населения, как в Швейцарии. Из любой точки страны в любую другую можно добраться не только поездом, часто и кораблем, поскольку в Швейцарии много озер, в горы – фуникулером или горным поездом, а еще много трамваев, автобусов и троллейбусов.

Все курсируют строго по расписанию, минута в минуту. Чтоб иностранцы не теряли время и нервы на покупку билетов, швейцарцы сделали единые проездные – SwissTravelPass.

Купив такой по прибытии, можно пользоваться любым общественным транспортом по всей стране и по нему же бесплатно посещать музеи.

Пунктуальность и строгость соблюдения правил сочетается в Швейцарии с атмосферой дружелюбия. Нельзя курить в поездах, но можно на платформах, в аэропортах есть просторные курительные комнаты, а в холодном Санкт-Галлене рестораны выделяют курильщикам отдельные помещения.

Для инвалидов туалеты в ресторанах, как правило, расположенные внизу или наверху, оборудованы на уровне земли, и в какой-то момент мной овладело чисто швейцарское чувство: «Мне повезло, что приходится подниматься по лестнице! Тем, кому не приходится, гораздо хуже».

К нынешней волне беженцев швейцарцы относятся с двояким чувством. С одной стороны – жалеют их, вынужденных бежать от войны, каждый кантон проголосовал за то, чтоб принять небольшое количество, но всех строго проверяют, и лишь удостоверившись, что перед ними человек, чья жизнь находится в опасности, принимают, остальных отправляют восвояси. «Повезло, что я живу в нейтральной стране!» — думает каждый швейцарец.

Но кроме сострадания к тем, кому не повезло, возникает вопрос: «А что беженцы будут теперь делать? У нас же нет свободных вакансий!».

В Швейцарии работает масса иностранцев, но все они – носители одного из языков страны, есть и живущие здесь русские, в основном, жены швейцарцев. К русским, как впрочем, и к остальным, относятся тепло, сожалеют, что туристов стало меньше из-за низкого курса рубля, и что бизнес с Россией просел.

Хотя Швейцария занимает первое место в рейтинге конкурентоспособности мировых экономик седьмой год подряд, для нее нет понятия «мелочей», поскольку из них возникает целое, как возникла и сама Конфедерация, из отдельных маленьких городков и деревень. Нейтралитет привил швейцарцам привычку думать о других применительно к ним самим.

От них не услышишь осуждения других государств – это не их дело, их дело – считаться со всеми, выполнять свои обязательства и лавировать между разными сторонами конфликтов.

В Санкт-Галлене, столице одноименного кантона, центр которой внесен в мировое наследие ЮНЕСКО (как и средневековая крепость в Беллинцоне, столице Тичино), есть старинная библиотека, где хранятся средневековые рукописи. Сейчас там проходит выставка документов по праву.

Вот рукописный кодекс V века, из которого следует, что римское право с тех пор не изменилось. Вот протоколы судов, из которых мы узнаём, что в XIV веке от обвиняемого требовали признания вины, поэтому применяли пытки, а в начале IX века пыток не было, зато в сложных случаях, когда вина очевидна, но недоказуема, суд прибегал к странным символическим актам.

Обвиняемый должен был сразиться с солдатом, и если раны его заживали быстро, значит – невиновен, а если долго – виновен. Это согласовывалось с идеями тленности тела у простых смертных и нетленности у святых.

Были и другие идеи – Санкт-Галлен славится своими скульптурными и оригинально украшенными эркерами: их стали пристраивать к окнам в целях безопасности, чтоб обзор улицы был больше, потом они стали предметом хвастовства: чей эркер богаче и красивей, но с приходом сурового протестантизма эстетика заглохла, и жизнь оказалась посвящена исключительно этике. В результате то и другое совместилось.

Десять лет назад в городе построили (с разрешения жителей, конечно) два высоких офисных здания, но оказалось, что смотрятся они «вставной челюстью» в уютном старинном городке. Жители захотели как-то скрасить безобразие, в конкурсе победил проект «Красная площадь».

У площади теперь красное покрытие, красные диваны и напольные красные вазы, так что она стала открытой гостиной и местной достопримечательностью.

Швейцарцы чрезвычайно креативны, причем в одном направлении: «всё для людей». Спад интереса к искусству (небольшой, но у швейцарцев же нет «мелочей») привел к тому, что они стали объединять в одно пространство театр, кинотеатр, музей, ресторан, конференц-залы – в разных вариациях.

В Лугано в сентябре открылся мультифункциональный культурный центр, для которого выбрали неслучайное место — в продолжение исторического сюжета. На берегу озера стоит средневековая церковь, прежде это был монастырь.

В XIX веке вплотную к нему пристроили пышный отель, и «легкомысленность» подобного заведения, бывшего в новинку, заставила монахов уйти. А теперь рядом с отелем (бывшим, сейчас там частные резиденции) построили гигантское стеклянное здание с фасадом из зеленого мрамора.

Стекло рифмуется с озером, а мрамор с зеленой лужайкой между зданием и водой. Тут есть и открытый амфитеатр в античном стиле, театр, превращающийся в концертный зал, когда первые ряды партера уходят вниз, образую оркестровую яму, музей с постоянной экспозицией, выставочные залы, залы для торжеств и симпозиумов – все продумано, как некий дом, в котором хочется стать завсегдатаем.

Кому не по карману билет на концерт, может смотреть его на открытой площадке перед большим экраном, а самым ленивым происходящее в центре ArteeCultura будет транслироваться по телевизору.

В Санкт-Галлене под подобный центр, гораздо меньших масштабов, отдали бывшее депо локомотивов, назвав его Local, «место». В Роршахе предприниматель и знаменитый коллекционер Райнхольд Вюрт открыл, тоже на берегу озера, полностью прозрачное офисное здание, куда поместил свой музей современного искусства.

Кто зайдет в офис или просто выпить кофе на террасе с видом на озеро, неизбежно столкнется с искусством, тем более что перед зданием, названным Форум Вюрст, стоят великолепные красочные скульптуры Ники де Сен-Фалль. Немного другая формула в Цюрихе, его бывшей промзоне, ныне районе Цюрих-Вест: в музеях Мигрос и Музее для проектов (furGestaltung), где выставляют фотографов, дизайнеров, плакатистов, видеоарт и всё, что есть визуального, молодые люди проводят целые дни.

Узнав из экспозиций что-то для себя новое и полезное, сидят со стаканом сока и сэндвичем, уткнувшись в ноутбук — теперь у многих работа дистанционная. Швейцария печется о том, чтоб всем было удобно и интересно.

Она не всегда была такой прекрасной, как теперь, но в XXI веке стала, на мой взгляд, самой правильной страной в мире.

How the World Map Looks Wildly Different Than You Think


Вы прочитали статью, но не прочитали журнал…

Читайте также: