По следам акселя мунте на капри: вилла сан-микеле и финикийская лестница

Наконец мы достигли последней, семьсот семьдесят седьмой ступени и прошли под сводчатыми воротами, где из скалы еще торчали огромные железные петли, оставшиеся от подъемного моста.Мы были в Анакапри. У наших ног лежал Неаполитанский залив, обрамленный Искьей, Прочидой, заросшим пиниями Позилиппо, — белой полоской сверкал Неаполь, над Везувием клубился розоватый дым, долина Сорренто укрывалась под защитой горы Сант-Анджело, а вдали виднелись еще покрытые снегами Апеннины.

Как раз над нашими головами к отвесной скале, точно орлиное гнездо, прилепилась маленькая разрушенная часовня. Сводчатая крыша провалилась, покрытые странным сетчатым узором стены, сложенные из больших каменных плит, еще стояли.

— Roba di Timberio, — пояснила старая Мария.

— Как называется эта часовня? — спросил я с жадным интересом.

— Сан-Микеле.

Сан-Микеле, Сан-Микеле, — отозвалось в моем сердце.

Втаком месте жить и умереть — если только смерть может победить вечную радость такой жизни! Какая дерзкая мечта заставила забиться мое сердце, когда мастро Винченцо сказал, что он становится стар и что его сын просит продать дом?

Какая дикая, фантастическая мысль возникла в моем мозгу, когда он ответил, что часовня никому не принадлежит?

А почему не мне? Почему я не могу купить дом мастро Винченцо, соединить дом и часовню виноградными лозами и кипарисовыми аллеями с белыми колоннадами лоджий, украшенных мраморными скульптурами богов и императоров…

Я закрыл глаза, чтобы задержать прекрасное видение, и вот действительность растаяла, окутанная легкими сумерками мечты.

По следам акселя мунте на капри: вилла сан-микеле и финикийская лестница

— Я найду собственный стиль, такой, что даже ты не сможешь подобрать ему названия.

Средневековый полумрак мне не нужен! Мой дом должен быть открыт для ветра и солнца и для голоса моря, как греческий храм.

И свет, свет, свет повсюду!

— Берегись света! Берегись света! Излишек света вреден для смертных глаз!

— А здесь, где мы стоим, где у наших ног прекрасный остров встает из моря, точно сфинкс, здесь должен лежать гранитный сфинкс из страны фараонов. Но где я все это найду?

— Ты стоишь там, где была вилла Тиберия. Бесценные сокровища далеких времен погребены под виноградником, под часовней, под домом.

Ноги старого императора ступали по разноцветным мраморным плитам, которые старый крестьянин на твоих глазах выбрасывал за стены своего сада. Погубленные фрески с танцующими фавнами и вакханками в венках украшали стены его дворца.

— Посмотри, — тут он указал на прозрачные морские глубины в тысяче футов под нами.

— Разве тебе не рассказывал в школе твой Тацит, что при вести о смерти императора его дворцы были сброшены в море?

Я хотел сразу прыгнуть в пропасть и нырнуть в море за своими колоннами.

— В такой поспешности нет смысла, — сказал он, смеясь.- Вот уже две тысячи лет, как кораллы одевают их своей паутиной, а волны зарывают их в песок все глубже и глубже — они подождут, пока не придет твое время.

В саду валялись тысячи кусков разноцветного полированного мрамора, которые теперь образуют пол большой лоджии, часовни и некоторых террас.

— Я хочу, чтобы колонны из бесценного мрамора поддерживали лоджии и арки, чтобы мой сад был полон прекрасных обломков ушедших веков, чтобы часовня стала библиотекой, полной монастырской тишины, где колокола гармонично звонили бы Аве Мария в конце каждого счастливого дня.

— А сфинкс? Где я найду сфинкса? — На пустынной равнине, вдали от кипения современной жизни, некогда стояла гордая вилла другого императора. Он привез этого сфинкса с берегов Нила, чтобы украсить свой сад. От дворца осталась только груда развалин.

Но глубоко во тьме земли еще спит сфинкс. Ищи — и ты его найдешь! Ты едва не поплатишься жизнью за это, но доставишь его сюда.

Мы копали, и на свет появлялись разбитая агатовая чаша чудесной формы, несколько целых и разбитых греческих и римских ваз, многочисленные обломки раннеримских скульптур, в том числе и la gamba di Timberio, как объявил маэстро Никола, а также десятки греческих и римских надписей. Когда мы сажали кипарисы вдоль тропинки, ведущей к часовне, мы наткнулись на гроб, в котором лежал скелет мужчины, похороненного с греческой монетой во рту.

Кости и теперь покоятся там, где мы их нашли, а череп лежит на моем письменном столе.

Я находился вдали от Сан-Микеле целый год — какая напрасная трата времени! Я вернулся на один глаз беднее, чем уехал.

К чему говорить об этом — вероятно, в предвидении такой случайности в начале жизни мне были даны два глаза. Я вернулся другим человеком.Мне кажется, что теперь я смотрю на мир одним оставшимся у меня глазом под другим углом, чем раньше.

Я больше не вижу безобразного и низкого — я способен видеть только прекрасное и чистое.

Даже окружающие меня люди теперь представляются мне иными, чем раньше. Благодаря странной оптической иллюзии теперь я вижу их не такими, какие они есть, а такими, какими они могли бы быть, такими, какими они хотели бы быть, позволь им это судьба.

Слепым глазом я еще различаю множество важно разгуливающих дураков, но они не раздражают меня, как раньше, их болтовня мне уже не мешает — пусть говорят, что хотят.

Мой бой проигран навсегда. Я изгнан из Сан-Микеле — творения всей моей жизни.

Я строил его своими руками, камень за камнем, в поте лица, — я на коленях строил святилище солнцу, чтобы искать там света и мудрости у лучезарного бога, которому я поклонялся всю жизнь. Много раз мои глаза жгло, как огнем, но я не внял этому предупреждению, не захотел поверить, что не достоин жить там, что мое место в тени.

Точно лошади, которые возвращаются в горящую конюшню, чтобы погибнуть в пламени, я каждое лето возвращался к ослепительному свету Сан-Микеле.Берегись света! Берегись света!

Наконец я смирился со своей судьбой. Я слишком стар, чтобы бороться с богами. Я укрылся в старой башне, моем последнем оплоте.

… Такая история Акселя Мунте.

Где искать виллу Сан-Микеле?

Приезжаете в Анакапри (остров Капри). На площади два направления — фуникулер на вершину Монти Соларо (туда надо подняться обязательно), а напротив фуникулера — указатель на виллу.

От него минут десять хода. Мимо не пройти.

А мы возвращаемся из Анакапри в Капри. Да, на острове Капри два маленьких города — Анакапри и Капри.

Города эти соединяет узкая автомобильная дорога. Добраться из одного города в другой можно на такси (ориентировочно 25 евро) или на маленьких автобусах.

Читала, что они создавались для острова специально, с учетом узости дорог.

Но есть и пеший путь, соединяющий эти населенные пункты — Финикийская лестница. О ней упоминал Аксель Мунте.

Правда, данные о ее протяженности разные: Мунте говорит о 777 ступенях, есть информация, что верная цифра 921. Может быть, истина посередине?

Не знаю, когда-нибудь посчитаю.

Вид с Финикийской лестницы.

Не бойтесь, в пещеры не зайдете. Это способ миновать автодорогу. Дальше лестница продолжается.

Вот и мы и в Капри. Спасибо, добрые люди. Подсказали, в какой из лабиринтов нырнуть, чтобы к Пьяццетте выйти.

Италия остров Капри (Capri) : обзор курорта Анакапри (Anacapri) #8 #Авиамания


Вы прочитали статью, но не прочитали журнал…

Читайте также: