Ночевка в халкидонитском монастыре, ахпат и дорога в грузию

АХТАЛА

…Итак, в темноте вываливаемся из дряхлого зилка у поворота на Ахталу и плетемся по дороге туда, где, судя по указателям, находится монастырь. Ночь уже довольно глубокая, ни огонька — только светится впереди и мерно ухает рудник на склоне соседней горы.

Спасают разве что яркие звезды — таких в Москве не бывает. Проходим через сонный поселок, видим чернеющую громадину на горе — нам туда.

Ворота открыты, вокруг пусто. Расстилаемся на камнях паперти монастырского храма. Штатива нет, что-то снимать бесполезно, ложимся спать.

Спать в таких местах всегда интересно — мало ли что приснится. Правда, в этот раз то ли духи места решили не тревожить, то ли мы просто вымотались за вчерашний день, но спалось крепко и без сновидений.

Ночевка в халкидонитском монастыре, ахпат и дорога в грузию

Доброе утро!

Между тем, отправляемся на разведку. С некоторой долей осторожности — так как помимо вездесущих ящериц в высокой траве то и дело шуршат змеи неизвестной породы.

Впрочем, в объектив попались только первые.

Крепость на этой горе возвели еще в X веке возле местных медных копей, и старое армянское название монастыря, Пхиндзаханк, так и переводится — медный рудник. Монастырь давно упразднен, крепость разрушена, а рудник, для защиты которого она строилась, до сих пор действует, снабжая рабочими местами жителей Ахталы и райцентра Алаверди: в городе есть медный комбинат, и он, что редкость для Армении, даже работает.

Стук рудничных механизмов с соседнего холма не прекращался всю ночь — и, надо сказать, несколько возвращал в реальность.

Кафедральный собор Ахталы — Сурб Астацвацин, пресв. Богородицы

Немного истории

В пригоршне средневековых монастырей, разбросанных по холмам вокруг Алаверди, Ахталинский — не самый известный, но самый нестандартный: долгие столетия он принадлежал не армяно-григорианам, а армянам-халкидонитам и грузинам, а после — грекам. Собственно, кто же основал монастырь — армяне или грузины — до сих пор остается предметом искусствоведческо-политического торга.

Так или иначе, время расцвета ахталинского монастыря — начало XIII века. Это период наибольшего могущества средневековой Грузии, сумевшей объединить под своей властью все христианское Закавказье — и, том числе, восточную Армению с великим городом Ани.

Что там, грузинам подчинился даже Трапезунд… Власть на северо-востоке Армении в это время держат князья-атабеки Закаряны, давние союзники грузин по борьбе с сельджуками.

И вот представитель правящего рода и владетель Пхиндзаханка Иванэ Закарян, видный сановник при дворе царицы цариц Тамары, переходит из лона армянской церкви в православие. В это же время был передан халкидонитам и Пхиндзаханк.

Ахталинский храм в это время перестраивается (или, по современной грузинской версии, возводится), и расписывается с участием грузинских мастеров. Постепенно обитель встраивается в грузинскую церковную иерархию как важный духовный центр…

Но в истории Ахталы фигурируют еще и греки. Казалось бы, они здесь причем? В здешних местах греки появились в XVIII веке из Малой Азии — они слыли искусными рудокопами, и царь Ираклий, Картли и Кахетии, в состав которой тогда входил армянский северо-восток, выписал их для работы на здешних копях.

Когда Картли-Кахетинское царство было в 1801 году присоединено к России, а самостоятельность грузинской церкви таким образом ликвидирована, Александр I передал монастырь греческой церкви — так на некоторое время Ахтала стала религиозным центром для закавказских греков. Пишут, что греки чтят монастырь как святыню до сих пор, хотя в настоящее время в нем служат по армяно-григорианскому обряду.

Некогда храмов на территории монастыря-крепости было несколько. Сейчас осталось два — святой Богородицы и маленькая церковка святого Василия Великого (сверху).

Кроме того — остатки келий и впечатляющие руины средневековой трапезной.

Гуляя, опять же, важно смотреть под ноги. Дело не только в змеях, но и в том, что через дырку в куполе можно провалиться в монастырские бани:

Мы меж тем решили дождаться священника, который должен был явиться и открыть храм. Самое главное богатство Ахталинского монастыря — это редкие для Армении средневековые фрески.

Граффити XIX века на храмовой стене:

В конце концов, к полудню примерно подтягиваются певчие, священник и еще несколько человек, в основном приезжих — и мы-таки попадаем внутрь. Спрашиваю у певчих, можно ли фотографировать — тетеньки отвечают: можно, пока настоятель не видит.

Но как тут не снимать…

Это действительно мощно — тринадцатый век с прекрасно сохранившейся колористикой…

Конечно, значительная часть комплекса росписей утрачена. Неудивительно, учитывая сложную историю этих земель и то, что в конце XVIII века монастырь был разорен во время опустошительного набега в Закавказье аварцев Омар-хана.

С тех пор храм и стоит обезглавленный.

Армянскую службу описывать бесполезно — это… ужасно красиво, скажем так. На полную литургию остаться мы не могли, да и не планировали — и так задержались на несколько часов до открытия храма, а нам еще в Ахпат или Санаин, знаменитые лорийские монастыри, надо попасть, а после еще и уехать в сторону грузинской границы.

Так что незаметно выбираемся — и понимаем, что с нами вышли все, кроме певчих и священника, которые остались служить в пустом храме.

А мы спускаемся вниз, проходим через поселок, выходим на трассу и стопим в сторону Ахпата, монастыря из списков ЮНЕСКО. Санаинским монастырем, очевидно, придется пожертвовать.

Вагонетка-памятник

АХПАТ

На алавердийской трассе ловим попутку до поворота на Ахпат (совсем близко от Алаверди, но около пяти километров вверх по серпантину), потом счастливо подворачивается маршрутка — и вот мы на месте.

Объективно Ахпат в этой серии, конечно, стоило бы поставить на первое место — монастырь невероятно эффектен и живописен. Его комплекс создавался, в основном, в X-XIII веках, в том числе и после монгольского завоевания — но несмотря на это, смотрится абсолютно единым целым.

Обилие сооружений и архитектурных деталей, полная ассиметрия — но ощущения нагромождения деталей нет. Напротив, ахпатский комплекс выглядит изящным, компактным, и, несмотря на немалые, в общем-то, размеры, почему-то почти игрушечным.

В общем, в списки ЮНЕСКО зря не попадают. Но… здесь не пришлось спать на старых камнях под небом.

Да и толпы народу немного мешали — так что все же, несмотря ни на что, он второй.

Сурб Ншан — старейший храм обители, построенный в X веке, в период расцвета багратидской Армении, и ядро монастырского комплекса. Основная часть построек монастыря возведена уже во время грузинского владычества — а часть из них, причем самые впечатляющие — уже после монгольского вторжения, в середине XIII века.

На самом деле Ахпат — это памятник начала конца средневековой армянской архитектуры. Уже в конце XIV века для местного зодчества наступят темные века, из которых оно выберется только в XVII столетии.

На одном из фасадов Сурб Ншан — ктиторское изображение царей-Багратидов Смбата II и его сына Гургена. Рубеж X-XI веков.

Вход в главный храм лежит через гавит. Это специфически армянская деталь — необычно просторный, часто существенно больший по площади, нежели основной объем храма, притвор, совмещающий классическую роль церковного нартекса с функцией зала собраний.

Это уже XIII век, время Закарянов.

В алтарной части храма, меж тем, сохранились остатки фресок — очевидно, тоже грузинских времен. Пантократор:

По монастырю, как по лабиринту, можно бродить очень долго. Гавитов здесь два — второй, так называемый, гавит Амазаспа, и вовсе самостоятельное здание.

Совершенно неброский снаружи (у меня даже нет соответствующего фото), внутри он поражает. Храмик к нему все же пристроен — именно так, не наоборот: он совсем миниатюрный и совершенно теряется на фоне зала.

Еще немного деталей. Хачкары…

…и солнечные часы:

Монастырское хранилище с вмурованными в пол сосудами-карасами для вина, масла и зерна:

Чуть в стороне — самое, пожалуй, элегантное строение ансамбля — колокольня 1245 года постройки. Снимать на против яркого солнца было тяжеловато, поэтому пардон за качество.

Усыпальница с хачкарами:

ДОРОГА В ГРУЗИЮ

Питьевой фонтанчик возле монастыря с неизбежной в Армении солярной символикой

Из Ахпата стопим в Алаверди, а оттуда — на Гюмри (который местные по-прежнему упрямо зовут Ленинаканом). Мысль перейти в этот же день границу все больше стала походить на утопию, поэтому решили скорректировать планы, то есть в Гюмри и заночевать.

Наивные.

В порядке маленького интермеццо — не могу не поделиться диалогом, подслушанным в кабине грузина-дальнобойщика где-то в районе Ванадзора.

Говорит по телефону. Вдруг:

— Я твой душа мотал! Ты моих похорон не увидишь! Специально скажу, чтобы тебя не приглашали!

Голос из трубки, неразборчиво, что-то вроде: — Да я давно уже на твои похороны билет купил — и продал!

Драйвер:

— Продал? Скажи кому, я свой тоже продам!

До чего ж поэтичный народ все-таки.

Так или иначе, в Гюмри были уже к закату. Большой, грязный, в меру дружелюбный и очень бедный город, переживший разрушительное землетрясение 1988 года.

Здесь есть на что посмотреть — но сил и запала толком уже не оставалось, так что занялись поиском жилья.Тут-то и выяснилось, что гостиниц дешевле ста долларов в городе попросту нет… А если и есть, то либо о них никто не знает, либо это заведения из разряда нумера почасово.

С последним в прошлом году сталкивался в Бишкеке, больше не хотелось, спутнице тем более. Решили наплевать на все и стопить в ночь.

Застопились двое мастеров, ехавших по вызову в поселок прямо перед границей. Слово за слово, ставят нас перед фактом, что мы едем в гости. Потом по телефону ставят перед этим же фактом хозяев.

Что делать, в такой ситуации, не слишком ясно — но стало понятно, что вариант отказаться исключен.

У меня есть постыдное для путешественника свойство — плохая память на имена. Вот и сейчас не могу вспомнить, как звали людей, которые нас, облезлых стопщиков с рюкзаками, встретили, в общем-то, как родных.

Ужин был, впрочем, весьма кстати, поскольку в Алаверди поесть мы не успели, и пищею нам был за весь день единый сникерс да пара абрикосов по дороге.

В конце концов, мастера подбросили нас до таможни. Темень страшная, машин нет.

Армянский контроль проходим без проблем — веселые погранцы шлепнули штампы почти не глядя, разве что поинтересовавшись, не боимся ли мы волков и вяло предложив поймать машину. Другое дело, что ловить было особенно нечего.

Ночь, дорога, темень, граница — это же здорово. Где-то вдали, километрах в двух, светятся огоньки грузин. В конце концов, там, где границе по логике вещей надлежит быть, дорога упирается в неведомую бетонную фигню и пропадает…

Как выяснилось позже, это стройка нового перехода.

Армяно-грузинская граница как она есть

С фонариками от мобильников премся вслепую по приграничному полю, пока наконец не находим объездную грунтовку. Дальше — дело техники. У грузин все, как всегда, просто, но без армянского раздолбайства: рюкзаки-таки просветили.

Я уже нацелился выяснять, можно ли поставить палатку прямо возле кпп, но тут сообразился автомобиль, и погранцы застопили-таки его до ближайшего крупного города — Ахалкалаки.

О грузинском транзите и Самцхе-Джавахети — в следующей серии.

Дорога Граница Грузия-Армения — Монастырь Ахпат


Вы прочитали статью, но не прочитали журнал…

Читайте также: