Камбоджа. ангкор! еще ангкор

Камбоджа. ангкор! еще ангкор

Заметив мой взгляд, одна из них, вопросительно улыбаясь, протягивает мне непонятный свёрточек, завернутый в жесткий, темно-зеленый пальмовый лист. Оказывается — рисовый колобок, сладкий, с кусочком банана внутри.

Подумала, что я голодна! Многие кхмерки, достигнув шестидесяти лет, прибиваются к какому-нибудь монастырю, чтобы не обременять семью.

Здесь есть крыша над головой или хотя бы дерево. А на еду эти женщины собирают подаянием. Что натопаешь — так и полопаешь.

Только после пятнадцатилетней гражданской войны, американских бомбардировок и полпотовских экспериментов и горсть риса — уже счастье. Жуя не очень-то вкусный рисовый колобок — а разве можно было отказаться?! — я спрашиваю у кхмерского гида, почему у каменных львов Ангкора все морды разбиты, а вместо хвостов дырки, в которых скапливается дождевая вода.

Становясь бесконечно печальным, он отвечает, что львов-хранителей покалечили еще сиамцы, чтобы они лишились силы, и с тех пор уже никто не бережет ни Камбоджу, ни её народ.

Говорят, когда в 1861 году французский естествоиспытатель Анри Муо случайно обнаружил поглощенный джунглями древний город, он воскликнул: Даже если бы мне предстояло тотчас же умереть, я никогда не променяю увиденное на возможные блага цивилизации. Через несколько дней ученый заболел малярией, которая свела его в могилу…

Ну точно проклятие Тутанхамона! А ведь, кажется, эта земля и правда проклята — с тех пор, как её не в течение десятилетий или хотя бы лет и даже не за месяцы, а будто в одночасье покинули все жившие здесь люди: от короля, ведущего свою родословную от богов, до кротко выращивающего рис крестьянина.

Остались только джунгли. Они задушили когда-то великий, но и в развалинах немыслимый, потрясающий Ангкор, запустив в его зеленые от лишайника камни свои причудливые корни, гладко змеящиеся, словно тела гигантских рептилий.

Когда армия молодого королевства Сиам, обуреваемого извечной пассионарной жаждой чужих земель, ломала зубы и хвосты грозным ангкорским львам и выдирала драгоценные камни величиной с ладонь из стен невыносимо прекрасных храмов, печально кружащихся бесконечно-гулкими анфиладами, здесь уже лет двести никто не жил. К тому времени короли великой кхмерской Империи построили совсем другую столицу, а в часах, измеряющих время жизни всех великих империй и царств, почти не осталось песка.

Считается, что кхмеры в одночасье ушли из Ангкора, потому что здешняя земля, истощенная замысловатыми ирригационными сооружениями, перестала родить рис. Но и сейчас огромные искусственные водохранилища, выложенные по немыслимо-глубокому дну идеально подогнанными плитами из мегалита, как и тысячу лет назад, наполняются доверху в сезон дождей, образуя гигантское серебристо-змеиное кольцо, чутко стерегущее комплекс удивительных храмов.

Хоть бери в упряжку коровку-зебу и разбивай где-нибудь поблизости рисовые поля. Хоть устраивай службы таинственным древним богам.

Ничего не изменилось. Только прямо из позеленевших стен, покрытых совершенными, изумительными барельефами, выросли влажные джунгли, а в небе мечутся, подныривая, стрекозы, похожие на доисторических чудовищ.

Время здесь будто остановилось, выкапав на красную землю до последней песчинки. Странно, но тут даже не слышно обычных звуков, которые производят обычные джунгли, ветер, дождь.

Пусто, тихо, печально — точно ты находишься на кладбище. Вот только лики бодхисатв и апсар — идеальные, прекрасные — кажутся пугающе живыми.

Они чему-то загадочно, неуловимо улыбаются, меняя призрачное выражение вслед за бегущим за облаками солнцем.

Каждое из тысяч изображений, бесконечно множащихся, словно отражающихся друг в друге, с нереальным искусством вырезанных из камня, создает ощущение почти ужасающей красоты, никогда не принадлежавшей этому миру. Каждый лик непохож на другие, будто всё это портреты реальных, но странных, величественных существ.

Красота живых людей всегда ассиметрична, а здесь — идеальные линии и углы, строгая симметрия черт и застывших в камне движений.

Загадки Ангкора завораживают и даже пугают. Вот в причудливо переплетенном гигантскими корнями, будто растущем из земли, словно питающем душные джунгли храме Та-Пром, который король Джайяварман VII посвятил своей матери, есть один неприметный среди множества, удивительно реалистичный барельеф, изображающий… стегозавра — травоядного динозавра, вымершего десятки миллионов лет назад.

Когда-то Та-Пром, где хранились полтонны золота, десятки тысяч жемчужин, сотни бесценных шелковых тканей и тысячи драгоценных камней, населяли 13 тысяч человек, а в окрестных деревнях жило еще 80 тысяч. Сегодня даже сами кхмеры называют его храмом Анджелины Джоли — после съемок Лары Крофт, которые проходили на фоне проросших сквозь Та-Пром деревьев, похожих на огромных светло-серых рептилий.

Все города-храмы Ангкора — а их сотни, и сколько еще скрыто жадными, душными джунглями! — точно созданы по невиданному, но единому архитектурному проекту. Снаружи — огромный искусственный канал, свернувшийся кольцом воды, будто змея, вцепившаяся в собственный хвост.

Это образ изначального океана-хаоса, из которого возникла жизнь и в котором она когда-нибудь вновь растворится. В самом центре — некий символ великой горы-пирамиды Меру, на которой собрались все боги и демоны, чтобы создать этот мир.

Покрытые дивной, тонкой резьбой гигантские замшелые камни идеально подогнаны друг к другу, ничем не скреплены и держатся только на собственном весе. А под ними — плавающий фундамент, на месте выкопанных и вывезенных миллионов кубометров земли, которую древние строители поменяли на привезенный издалека песок, тщательно уложенный и утрамбованный причудливыми бутербродными слоями.

А теперь представьте: трёхуровневые террасы, причудливо соединенные между собой лабиринтами запутанных коридоров и неожиданными лестницами, и прекрасные, немыслимые башни, достигающие высоты двадцатиэтажного дома, и населенный крокодилами глубочайший ров шириной в 200 метров, искусно облицованный изнутри гладко вытесанными плитами мегалита, и тысячи невозможно разных, совершенных, чудесных изваяний и барельефов… И всё это великолепие, известное нам как Ангкор-Ват, возвели во время правления Сурьявармана II — всего-то за три десятилетия?!

Кстати, сами кхмеры всегда были убеждены, что Ангкор построили боги.

В городе-храме Ангкор-Том, последней столице великой кхмерской Империи, которую построил всё тот же Джайяварман VII, на месте еще более древнего города, а, впрочем, именно так, судя по всему, и были созданы все уникальные ангкорские святилища, жили миллион человек, наверное, не зря называвшие своего короля колдуном. Окруженный широко змеящимся искусственным каналом, Ангкор-Том имеет идеальную форму квадрата площадью в девять тысяч квадратов, и через все мосты, ведущие внутрь, тянутся фантастичные, оседлавшие семиглавого змея Нага процессии богов и демонов, строящих мироздание.

В королевском дворце, среди надписей, не стёртых временем и людьми, обнаружено загадочное утверждение, вроде как принадлежавшее самому колдуну Джаяварману: Страна Камбу аналогична небу. Некоторые современные исследователи настаивают, что Ангкор является земным отражением созвездия Дракона — в положении, которое оно занимало в момент восхода солнца в день весеннего равноденствия в 10500 г. до нашей эры.

Под храмом Бойон — а это сердце Дракона — существует глубокий подземный ход, который никто еще толком не исследовал.

А теперь немного занимательной этимологии. Камбоджа и кхмеры — это самоназвания. Переводятся, как страна Камбу и дети Меру. Камбу — это первый король Камбоджи, приплывший из-за таинственных морей и полюбивший здесь принцессу-змею Меру.

Рептилоподобный отец подарил молодым… страну, раздвинув воды и подняв с морского дна новую землю. Тут многое интересно!

И змеевидность божественных предков здешнего народа, созвучная с внешним видом целого сонма богов древних Индии и Египта и даже майя и праславян. И то, что имя прародительницы кхмеров полностью идентично и названию первичной горы из индийских вед, и древнеегипетскому обозначению пирамиды, которая суть та же гора.

А главное — похоже, кхмерский первопредок и правда прибыл откуда-то издалека, потому как его потомки непохожи ни на кого из своих соседей. В отличие от тайцев, лаосцев, вьетнамцев, принадлежащих к монголоидной расе, кхмеры — совсем другая раса, называемая австролоидами.

Более светлая кожа, пухлогубый рот, высокие скулы, широкая переносица, красиво-открытый разрез глаз… Честно говоря, здорово напоминает… древнеегипетского Сфинкса — тоже, кстати, смотрящегося, как пришелец из иных, неегипетских, миров.

Кстати, о Древнем Египте, если чуточку по-другому произнести глухие-звонкие звуки в слове Ангкор, то получится Анк-Гор, то есть Бог Гор живёт! И еще…

Небесный дворец Ангкор-Тома Пхимиенаках, когда-то обитый листами чистого золота, внешне сильно похож на пирамиды майя и ацтеков.

Страна Камбу никогда не делилась на касты. Были короли — они же повелители мира, полубоги и колдуны. Связь с небом поддерживали монахи-брахманы. На земле, выращивая подаренный богами рис, трудились крестьяне.

Всю черную работу делали рабы, захваченные в бесчисленных пассионарных войнах. Наверное, существовали еще художники и архитекторы — не Вишну же в самом деле сотворил изумительные ангкорские святилища?!

А еще вдали от всех детей Меру, сохраняемые как прекраснейшие, редкие драгоценности в темных, душных комнатах без солнечного света, слишком коротко даже по древним меркам и вряд ли очень уж счастливо жили тысячи апсар — так называемых небесных танцовщиц из тех же древнеиндийских вед, что объясняют создание и устройство нашего мироздания. Но если попробовать разбить это санскритское слово на древнеегипетские иероглифы, то получившиеся символы можно перевести как…

Дитя Солнца, рожденное по ту сторону Творения. И образно, и точно.

Кхмерские монахи искали по всей Империи трехлетних девочек с нужными признаками, чтобы в течение многих лет обучать их таинственному искусству божественного, завораживающего танца в специальных закрытых школах при храмах-городах. Они росли белокожими, нежными, хрупкими, гибкими — как распускающиеся ночью цветы.

После инициации апсары становились неприкасаемыми — случайное прикосновение даже к краю одежды неземной красавицы означало верную молниеносную смерть.

В облачении апсар — кроме сверкающих тяжелых украшений и тканей — обязательно присутствовал замысловато-высокий головной убор, похожий на некое сложное сооружение, практически копирующее храмовую башню. Он как антенна принимал сигналы с небес, и прекрасные танцовщицы передавали их своими отточенными, гипнотизирующими движениями, имитирующими змеиные извивы, а наблюдавшие за небесными танцами брахманы переводили королям волю богов.

По легенде, первые апсары — не женщины, а богини, — облаченные в свои чудо-короны, ловко управляли небесными лодками и странным народцем крылатых обезьян, которые в любом сражении оказывались непобедимыми. Изображения подобных монстров — полулюдей-полуобезьян, полульвов, полуптиц — встречаются в Ангкоре повсюду.

Великая кхмерская Империя пала в 1431 году. Причиной её исчезновения с арены мировой истории ученые-фундаменталисты называют вторжение вражеских сиамских войск… и даже насильственное обращение местного населения в буддизм.

Но может всё гораздо проще? Песочные часы, которые боги-змеи из иных миров — вместе с секретами рисовой агрономии и тайнами строительства немыслимо-прекрасных храмов — подарили детям Камбу и Меру, опустели, а время, отпущенное на общение людей с их небесными покровителями, закончилось

Кто они были — эти странные, невозможные существа? Пришельцы со звезд Дракона? Древние разумные рептилии, эволюционировавшие в богов со времен стегозавров? Обитатели параллельных миров, подсознания, снов? Можно строить самые фантастические догадки.

Ясно одно: когда-то наш мир представлял собой сложную, единую систему, а Ангкор, плато Гизы, пирамиды Кецалькоатля и прочие исторические загадки — всего лишь сохранившиеся фрагменты этой удивительной мозаики.

Взрывая историю: Затерянный храм в джунглях Ангкор Ват — Камбоджа


Вы прочитали статью, но не прочитали журнал…

Читайте также: