Израиль! ты мне строишь храмы, и храмы золотом блестят

Идиллия.

Израиль! ты мне строишь храмы, и храмы золотом блестят

Тель-Авив — рай для стариков, инвалидов, велосипедистов и… собак. Процент стариков и пожилых людей на улицах огромен. Кажется, нынешнее израильское общество вообще очень старое.

Благодаря хорошо развитым пенсионной системе и медицине люди живут долго.

Но благо для одних выходит боком обществу в целом: работоспособной молодёжи просто физически перестаёт хватать для того, чтобы обеспечивать огромную (в относительном выражении) массу неработающих.

А вот и собаки. Правда, железные, увенчавшие какую-то бочку. В Тель-Авиве что ни уличная скульптура — всё кусок железа или каменный истукан, лишь отдалённо напоминающие нечто из реального мира.

Что? значат эти собаки, я не сумел понять.

Вольготно живётся и настоящим собакам. Их, как и стариков, очень много. Нередко встречаешь человека, ведущего на поводке сразу двух, а то и трёх псов. Древо собаколюбия цветёт здесь пышным цветом.

Вся эта счастливая разнопородная живность невозбранно гадит, где пожелает, под умилёнными взорами хозяев.

К западу от предрыночной площади, то есть от пересечения улиц Алленби и Короля Георга — сплошной рынок, магазины, лавки, лавчонки.

Экий красавец.

Снова предметы культа. Живописные.

Квартира во втором этаже справа, похоже, когда-то горела. Если не ошибаюсь, у иудеев весьма сложное отношение к вопросу о допустимости тушить пожар в субботу: только при наличии строго определённых предпосылок, и только с соблюдением специальных правил.

Пока всё прикинешь, сопоставишь и примешь решение — оно и выгорит.

Бульвар Ротшильда, нынче весь в новостройках — место, откуда пошёл современный Тель-Авив. Здесь и памятник в честь тех шестидесяти шести семейств, которые покинули стены арабского Яффо и поселились здесь, на бесплодном песке.

Вот они — нагружают в тачки песок и закладывают основу будущей столицы Израиля. На обратной стороне стелы — фамилии первопроходцев.

Тот самый Дизенгофф, о котором было сказано выше.

Цель моего похода — Зал Независимости. В этом невзрачном здании в 1948 году была провозглашена Декларация независимости Израиля.

Увы, музеем это только называется — ожидания мои не оправдались.

Я-то рассчитывал, по привычке, поглазеть на старые фотографии, вещички, обозреть какую-никакую экспозицию.

Ничего этого там нет. Сначала громогласная тётка пересказывала общеизвестные факты касательно истории основания государства Израиль. Рассказ снабжала показом фотографий на экране и в альбоме, который держала в руках — прямо как на школьном уроке то ли рисования, то ли ботаники.

Впрочем, контингент был как раз подходящий — какие-то пердуны из Англии, а может, Штатов. Судя по напряжённым лицам, они вообще плохо понимали, где? находятся.

Бумажных путеводителей, не говоря уже об аудиогидах, в музее нет. Тётка рассказывала по-английски, а ежели ты не разумеешь — видимо, надо заказывать отдельную экскурсию на твоём языке за отдельные деньги.

После рассказа тётка ушла, включив пятнадцатиминутный видеоролик. Когда он кончился, задремавшие пердуны (и ваш покорный слуга вместе с ними: не отрываться же от коллектива) минут пять благостно сидели в темноте, в надежде на какое-то продолжение.

Потом забеспокоились и стали гугукать, выкликая тётку. Ещё через пять минут та нашлась и повела группу дальше.

Тогда-то и стало ясно, что путеводители и аудиогиды здесь ни к чему.

Музей начался и закончился вот этим зальчиком, где, собственно, всё некогда и произошло. На стенах — репродукции картин, висевших здесь в бытность здания музеем изобразительных искусств.

Тётка ещё минут двадцать с жаром, в лицах (по ролям) рассказывала, что и как именно сказал Бен-Гурион и что ему ответила Голда Меир.

Настал апофеоз: а сейчас, объявила тётка, мы с вами послушаем в записи голоса Бен-Гуриона и Голды Меир, а потом все встанем и хором споём израильский гимн. Пришлось мне пробираться потихоньку к выходу.

Я вообще-то не люблю по команде распевать гимны, а тут ещё чей-то иноземный, я к тому же ни слов, ни мелодии не знаю. И я, в конце концов, интурист, я деньги заплатил за музей, а не за то, чтобы быть статистом на чужом театрализованном представлении.

Короче, если только вы не правоверный иудей, желающий испытать патриотический восторг, делать здесь нечего.

Прогулку заканчивал с хорошим чувством. Только изрядно уставший, примерно как вот этот бронзовый парень на улице им.

Дизенгоффа, если верить подписи — библейский Ной.

Земля трепещет и сверкая, катится гром из края в край


Вы прочитали статью, но не прочитали журнал…

Читайте также: