Доминикана. санто-доминго. призраки колонистов

В белые ночи Санкт-Петербурга бронзовый Петр сходит с постамента. Идет, грузно чеканя железный шаг. Вбивает камни в мостовую.

Смотрит в город-призрак, где сам запер собственную душу. Смотрит в воды Невы, в которых не отражается.

Только шпиль Адмиралтейства проходит рябью.

Есть на свете города, которые превращаются во вместилище призраков. Города, где бронзовеют люди, покрывается пылью эпоха.

Города, которые помнили канонаду пушек.

Города, которые снискали славу, пили ее запоем. Неистово выслуживались, государям и императорам. Где смешивались возбуждение и алчность, подвиги и беспробудная горечь.

Больные роды новых цивилизаций, в судорогах золотой лихорадки.

Санто-Доминго — такой.

Первый город основанный европейцами в Америке, родным братом Христофора Колумба, Бартоломео, в 1496 году. Город обреченный на величие и обреченный на дальнейшее забвение.

Что человеку, что городу безумно трудно выдержать испытание быстрой славой.

Только родился город, только снесли с галлеонов ящики с инструментами пестрые испанские конкистадоры — и уже в 16 веке здесь резиденция короля Испании, главный город всех испанских владений Нового Света. Золото, рабы, слава, наместничество.

Наемники, дворцовые интриги, быстро делающиеся карьеры.

О-о, как же это пьянит! Как это сносит голову. Как тонкий запах медоноса по весне, пьянит, дурманит. Опаивает зельем. Доминикана. санто-доминго. призраки колонистов

А потом — испанцы идут вглубь Америки. Строптивые индейцы не хотят признать власть Короля, Папы и Богоматери? Утопить их в крови.

Конкистадоры идут в Перу, в Мексику. Тяжелые испанские галлеоны везут золото в Старый Свет.

Золота столько, что капитаны боятся малейшего шторма — как бы не черпнула воды перегруженная посудина. Серебро брезгливо выбрасывается за борт.

В Новый Свет везутся чернокожие рабы. Их не считают за людей. Везут в смоляных бочках. Считают не по головам, а по весу.

Разлучают семьи, отнимают детей у матерей.

Вокруг Санто-Доминго поднимаются плантации. Умерших в нечеловеческих условиях даже не считают.

А потом… а потом страшный сон города быстрой славы — испанские центры влияния смещаются внутрь континента, Санто-Доминго теряет былое значение. Потом просто транспортный узел.

А потом и он не сильно нужен.

Обманутый в доверии город становится жертвой жестокого восстания рабов. Обезумевшие повстанцы творили с белыми господами всё, что копилось злобой за годы рабства.

После город уходит под французов. После снова отбивается из их рук.

Дальше город напоминает изнасилованную комиссарскую дочку — был комиссар, держал всех в страхе, и к дочке его — попробуй подступись. Напополам разрубит, как собаку пристрелит. А сместили комиссара.

Кто-то пырнул за старые счеты.

Подступились к его дочке. Сперва нерешительно, потом оборзели. И пустили ее по кругу.

Так и Санто-Доминго, город генеральской доблести, как изнасилованная сирота пошел по рукам, на милость властных самодуров.

Испанцы отрезают себе часть острова. В 20-м веке США оккупирует территорию, ставит своего диктатора. Бедность, хунта, недовольство.

Восстание за восстанием. Дележ последних остатков колониальных богатств.

Современный Санто-Доминго — столица бедной (чего уж играть в политкорректность) страны. Город чернокожих (чего уж играть в прилизанные национальные формулировки). Есть, конечно, и белые, в основном верхушка, элита страны, эти статные, достойные испанцы

Санто-Доминго — город, где во многие кварталы заходить опасно. Не стоит, конечно, сравнивать с другой оконечностью острова Гаити, где гуманитарная катастрофа, и где криминал зашкаливающий, тут поспокойнее, но все-таки — вне туристических троп стоит быть аккуратнее.

Особенно белому.

Но не может же бесследно раствориться былая слава? Не может. Она есть. Но она уже неживая. Впиталась в камни и бронзу.

Живые люди проходят ее мимо.

Молчат бронзовые люди Гагарин

Пржевальский и популярный блоггер Гайдамак

Молчит замусоренный форт Бартоломео Колумба, земля, на которую пять веков назад вступили колонизаторы, жадно оглядевшись

Потерялись на обшарпанных стенах родовые гербы

и королевские вензеля

Пришли в упадок колониальные дома, с роскошествами мавританского и романского стиля тогдашней могущественной Испании.

Теперь здесь магазинчики, автомастерские, жилые каморки

Прошелестит названием имя, увековеченное в улице. Пролетит призрак.

И вновь исчезнет, растворится, не найдя себе собеседника

Мертвые к мертвым, живые к живым. Ashes to ashes, dust to dust.

ДОМИНИКАНА: Карибское море, Санто Доминго // Dominican Republic


Вы прочитали статью, но не прочитали журнал…

Читайте также: