Батуми. прогулка по улице ленина

Пара городских легенд, старый кутаисский анекдот, несколько забавных батумских артефактов.

Золотой Теленок, Раковое Брюшко, Свадебный Поросенок — что это, миф или выдумка?

А ведь она главная и есть, и называлась прежде, при коммунистах, как именуют грузины период советской власти, улицей Ленина. То есть центральной улицей, как и положено было быть улицам ленина во всех советских городах.

Нынешняя грузинская топонимика весьма примечательна фамилиями — практически в любом городке обязательно есть Гамсахурдия, Абашидзе, Церетели. Казалось бы, что удивительного. Но оказывается, что это вовсе не те церетели, о которых сразу думается.

Гамсахурдия — это не Звиад, а Константин, писатель и академик. Абашидзе — не предыдущий аджарский правитель, а его дедушка Мемед, поэт и переводчик, ну и аджарский правитель тоже.

Церетели тоже не нынешний ваятель, а поэт и просветитель, с именем Акакий.

Традиция называть улицы именами выдающихся однофамильцев их современных посредственностей кажется мне этакой пасхалочкой, фигой в кармане. Как будто и приличия соблюдены, и в то же время все всё понимают.

Как, например, в России все главные улицы назвать именами Роя Медведева и замполита с подводной лодки Красный Октябрь. И теперь тот же Церетели идет по улице со своей фамилией и поводит многозначительно бровью собеседнику — видел, в честь кого названа улица?

Хехе, ну ты понял, да?

Вид с начала улицы Ленина в сторону площади Тбилиси, просто для ориентации что и где:

Батуми. прогулка по улице ленина

Единственное место, где на этой улице можно перекусить чем-нибудь аутентичным и в приятной обстановке, это кафе на углу Ленина и Горгасали:

Странно, но на всем ее протяжении, а это около полутора километров, практически нет грузинских заведений. Полно турецких, всяких этих кебабных и шаурмячных, есть нарочито европейское кафе с пиццами и пастами, всегда полное туристов, видимо уставших от сациви и чахохбили.

А грузинское — вот только это, на углу.

Название его определить довольно сложно. На меню написано Меню, на зонтиках — Боржоми, на стульях — Кока-Кола, на вывеске — Натахтари (марка местного пива, довольно посредственного).

Агрессивный мерчандайзинг увы давит любую аутентичность.

Дерево-лось:

Растет на четной стороне, напротив армянской церкви. Чего ему не рослось вертикально к солнцу, непонятно.

Но извивы ствола плюс виртуозность обрезки сделали свое дело, натуральная морда лося, рот, ноздри, рожки сверху.

Напротив дереволося — единственная! на всей улице Ленина скамейка:

На всем протяжении от площади до моря присесть можно или за столик в кафе, или на завалинку магазина, или на бордюрный камень. Непонятно почему, но ни одной лавки не наблюдается, кроме вот этой, армянской.

Немудрено, что она практически постоянно занята, на фото — редкий момент ее опустошенности.

Квасная бочка на углу небольшого скверика. Судя по вросшим в почву колесам, бочка уже давно не передвижная, а стационарная. И действующей я ее пока ни разу не видел:

Среди остальных более-менее старинных или обновленных зданий вот это — единственное, более типичное для отдаленной батумской застройки и вообще всей застройки провинциальной. Как оно уцелело тут, неведомо:

Здание это в основе своей содержит обычную типовую хрушевку, пять этажей без лифта, три подъезда, одно-двухкомнатные квартирки с совмещенными санузлами и микрокухнями. Но каков у нее фасад!

Заглядение, а не фасад.

Поездив по Грузии, можно убедиться в таланте потомков царя Давида Строителя. Как гласит старинный кутаисский анекдот: когда жители пришли к властям с просьбой построить им метро, власти отказали под предлогом слишком маленького города.

На что жители ответили — да вы нам только главную ветку проложите! А по дворам мы уже сами разведем.

Так и с многоэтажками — достаточно только залить фундамент и поставить панельную коробку, а дальше жильцы уже в меру своих бюджетов понастроят к коробке всего, что понадобится.

Владельцам российских теплых застекленных балконов и в страшном сне не снилось, что к квартире на третьем этаже можно запросто прилепить снаружи еще одну комнату. Если небольшую — то просто на выносе балконной плиты.

Если нужно отхватить у воздушного пространства метров пять-шесть — тоже не беда, подпираем их прямо до земли железными или бетонными столбами — в зависимости от того, где работает дядя, на бетонной или на железной фабрике. Какой технадзор, какие соласования, о чем вы.

Каждый город полон таких ласточкиных гнездилищ. Как только им не страшно жить внутри.

Отдельно меня радует кондиционер на торцевой стене домика. Посмотрите, как он повешен — трубы от него идут сначала на пару метров вверх, а потом только внутрь квартиры. Какой логикой это объяснить?

Максимум, до чего я смог додуматься, это что наружный блок сильно шумит, и пусть уж лучше он шумит соседу снизу.

Короче, прелюбопытнейший домик, нужно будет отдельно погулять вокруг него и пофотографировать подробности.

По пути к морю — а мы идем именно к нему, если вдруг кто зачитался и запамятовал, слева открывается довольно просторная площадь со статуей Медеи:

В руке та Медея держит то самое золотое руно, за которым плыли известные аргонавты, именем которого назван Орден Золотого руна, который известный Остап Бендер переименовал в золотого теленка.

Таким образом, площадь тоже можно называть площадью Золотого теленка. Имени Остапа Бендера.

Памятник ему, правда, там не поставить, потому что место уже занято памятником дедушке Аслана Абашидзе — Мемеду. Примечателен он уже сам по себе, и к нему мы еще вернемся.

Кстати, я довольно долго и ошибочно считал эту площадь пресловутой батумской Пьяццей, построенной по венецианским мотивам. И тщетно эти мотивы пытался найти в ее очертаниях.

И вот, во время одной из прогулок, отклонившись от верного ленинского пути, я наткнулся на ту самую истинную Пьяццу, в закоулках улиц Костава и Жордания. Они идут направо, ближе к порту.

И домики там правда довольно похожи на представления турецких архитекторов и армянских строителей о том, как выглядит город Венеция.

Сразу за углом площади Золотого теленка — красное кирпичное здание, конституционный суд Грузии, перенесенный из столицы к морю:

Примечательно, что суд разместился в бывших чертогах бывшего аджарского главы, внука известного поэта и переводчика, памятник которому стоит метрах в двадцати. Каким макаром произошло это вселение — надо будет спросить у местных жителей, чую, что довольно живописным.

А идея переселить судей к морю мне категорически симпатична, в России бы тоже такое устроить. Только не к Балтийскому, а к Баренцеву там, Карскому, к морю Лаптевых опять же можно.

Сидишь себе с видом на лагуну, белоснежную в прямом смысле этого слова, и думаешь, все ли соответствия с основным законом ты рассмотрел, не упустил ли чего.

Небольшая деталь мимоходом на стене:

Этим высоким стилем на домах прописаны не их номера, и даже не корпуса, а — подъезды. Буквально: второй подъезд. Но как величественно выглядит!

Табличка, сам подъезд выглядит заметно хуже.

Угол улицы Ленина-Гамсахурдиа и бульвара Руставели:

Тут уже пошли знакомые туристические картинки. Высится шпиль технологического университета (говорят, что так пока и не открытого) с безумной каруселью на верхотуре — не иначе как пытать ею должников университетской библиотеки.

Сверкает на солнце излом гостиницы Рэдиссон Блю Отель Батуми. Топорщатся шуршащие на ветру пальмы и краснеет головной офис сотового оператора Магти, 3G от которого тут летает в самой захудалой деревеньке.

Над головным офисом белеет синеньким обновленная пятиэтажка, избавленная от бетонных ласточкиных наростов и покрытая нарядным поликарбонатом. Таких пятиэтажек вдоль бульвара стоит около десятка, и все они покрашены и ополикарбоначены в пастельные тона.

Мешки посередь бульвара стоят с грунтом, похоже что-то будут высаживать к зиме.

До вожделенного моря осталось каких-то пятьсот метров:

Всё чисто, покрашено, асфальт сменился брусчаткой, машинки стоят по линейке, пальмочка к пальмочке в ряд, фонари в завитушках. Впереди показалась белая штуковина, отдельный анекдот батумской архитектуры.

Идем прямо к нему.

По пути слева — вывеска грузинской футбольной федерации. Чтобы никто не прочитал название неправильно, футбол на ней так и пишется — footbol.

Хотя как-то половинчато подошли к фонетике. Для полного соответствия я бы написал FUTBOL:

Сразу за футболистами — маленький проулочек, даже тупичок. Буквально шаг в сторону от брусчатки и фонариков, и перед вами замечательная аутентичность, уголок старого Батуми. Совершенно прекрасный и крайне живописный, на мой взгляд:

Последнее здание на пути к морю — угол Ленина и Ниношвили. Тривиальная сталинка с архитектурными излишествами, но примечательная окнами верхнего этажа. В них выложен государственный флаг Грузии:

На этом месте улица Ленина заканчивается, упираясь в Приморский бульвар. Но мы идем дальше к морю, теперь уже по пешеходной площади.

В центре этой площади находится вот такое примечательное строение:

Прямо в воде фонтана расположилась некая аллюзия к морскому чудищу ли, раковине ли, неясно. Ночью оно еще и светится изнутри. Если же вовнутрь заглянуть, то через тонированное стекло можно разглядеть обтянутые белой тканью вазы с цветами, стулья, стол и арку — все вместе может находиться только в ЗАГСе, чем эта белая штука и является:

Шутка неизвестного архитектора раскрывается, если обойти ЗАГС вокруг и посмотреть на него со стороны моря:

Если кому неочевидно, то мне с этого ракурса бросается в глаза морда белоснежной свинки. Верхний плавник чудища превращается в свинкино ушко, тыловой изгиб — в рыльце. Как только ей еще глазки никто не пририсовал..

В народе этот дом торжеств так и называется — Свадебный Поросенок.

Слева от Поросенка открывается длинная аллея, похожая скорее на ботанический сад, чем на бульвар. Множество растений с табличками, а справа — целая бамбуковая роща, стволы в ногу толщиной:

Еще одна аллея, ближе к морю. Примечательно, что все! скамейки на ней расположены так, чтобы сидеть на них к морю лицом:

Маленький кусочек осени посреди субтропического широколиственного и хвойного великолепия, напоминание о наступившем межсезонье:

И вот наконец площадь переходит в набережную, набережная в длинный пирс за линию прибоя, и широченный галечный пляж под ногами:

Развалины строения и фундамента рядом — последствия весеннего шторма, разметавшего в щепки половину приморского бульвара и всех его лавочек и ларечков. Напоминание о том, что не стоит шутить с морем и пристраиваться к нему слишком близко.

Взгляд с самого конца улицы Ленина-Гамсахурдия, которую мы прошли целиком:

Два полусферических остова на переднем плане — летнее кафе Близнецы, закрытое на зиму. К сезону оно обрастает тканевыми зонтиками на крыше, под которыми здорово сидеть с какой-нибудь местной едой и питьем, смотреть на прибой, гуляющих, разноцветные фонтаны, закат солнца прямо в море, наслаждаться моментом и не думать ни о чем.

И напоследок чуть вернемся назад, на площадь Золотого Теленка, к памятнику дедушке Аслана — Мемеду.

У памятника этого судьба почище чем у самого дедушки, расстрелянного в 1938-м году. Со слов жителей, сначала его поставили на том месте, где сейчас плещется в фонтане Свадебный Поросенок.

А плещется он там довольно недавно, ранее же вместо поросенка стоял неиллюзорный Иосиф Виссарионович, высотой с Рэдиссон Блю.

Иосифа снесли, поставили Мемеда, точнее — усадили. Потом Мемед не понравился новой власти, и его перенесли на задворки администрации Аджарии, положив на его место украшение свадебного стола. И затем уже, обустроив медеевскую площадь, нашли наконец достойное место дедушке:

Не знаю уж, кто ваял поэта и переводчика, но позу автор придумал ему довольно нетривиальную — с раздвинутыми коленями. Как только я приметил это у памятника, сразу же решил полюбопытствовать, как же ваятель решил очевидно возникающую при этом проблему, каким скульптурным решением он изобразил то, что раскрывается в столь неосмотрительной позе ваяемого, хоть тот и в костюме-тройке.

Заглянул, приглашаю заглянуть и читателя. Зрелище душераздирающее. Понятно, что соцреализм начисто стер первичные половые признаки светила аджарской поэзии, будто саблей маханули, раз, и нету.

Но что за членистоногий хитин прикрывает его подбрюшье?

Ладно, сверху еще понятно — торс председателя первого парламента туго стянут костюмной жилеткой на четырех пуговицах (верхняя прикрыта цепной медалью). Далее из-под жилетки очевидным образом выглядывает чуть разошедшаяся книзу — сорочка? манишка? — та самая нательная рубашка, ворот которой наверху стянут галстуком-бабочкой.

Но далее, что за складки на теле мощного старика? Никакие же брюки не сморщатся подобным образом. Загадка природы, неиначе.

В народе этот памятник называется — Раковое Брюшко.

Грузия, Батуми. Прогулка по Новому Бульвару, дома в Батуми


Вы прочитали статью, но не прочитали журнал…

Читайте также: