Банда-аче

Час полёта от Куала-Лумпура до Банда-Аче прошёл над плотным слоем туч, висящих над Малаккским проливом. Снижаясь, эйрэйжевский А-320 вынырнул из облаков точно над вершинами Пулау Ве — курортного острова около Банда-Аче. Банда-аче

На лётном поле международного аэропорта имени Искандара Муды (12-й и величайший из ачехских султанов) компанию нашему А-320 составили несколько местных аналогов кукурузников — Цессны региональных линий. Самолёт подрулил к исполненному в национальном стиле зданию аэропорта, где имелась даже пара телетрапов.

На границе Индонезии вклеивают 30-дневную однократную визу по прибытию. В чётко оговорённых местах — аэропорт Банда-Аче к ним с 2010-го относится.

В аэропорту мешкать нельзя — стоек погранконтроля всего две, одна из которых для местных.

Заполняете (в самолёте) иммиграционную карточку, платите в отдельной кассе 25 долларов США без сдачи (или эквивалентную сумму в другой валюте — у окошечка висел длинный прейскурант, но русских рублей там не было), с квитанцией идёте к пограничнику. У стойки вас фотографируют и берут отпечатки всех десяти пальцев, после чего и вклеивают визу.

Обычно пишут, что теоретически нужен обратный билет — может на Бали он и нужен теоретически, но в Банда-Аче у меня его спросили вполне практически, распечатка е-тикета подошла. Местный индонезийский пограничник очень серьёзно подходил к своим обязанностям, в результате чего очередь двигалась медленно.

Помимо предъявления распечатки обратного билета, расспросил и о том, что конкретно собираюсь делать в Аче. Причём стандартный вариант ответа туризм его не устроил — зато вариант треккинг в национальном парке Лёсер вполне.

Ещё при въезде в Индонезию также заполняется таможенная декларация. На индонезийском.

Зная, что нет по-индонезийски это тидак, просто поставил галочки в соответствующих графах. Карточку забирают на таможне.

За таможней был атакован толпой таксистов, пытавшихся заинтересовать меня своим спецпредложением — всего 70 тысяч до даунтауна. На моё онли бас стали рассказывать байку, что басов нету.

Ещё чего — это же Индонезия, где одной из главных функций государственной кампании DAMRI и являются перевозки от аэропортов до городов.

Искомый автобусик был обнаружен слева, притаившийся за углом терминала. Сняв в банкомате 70 тысяч рупий, сел и поехал. Единственным пассажиром.

За 15 тысяч.

Минут 40-к автобус катил по дорогам, где одно-двухэтажная сельская застройка чередовалась с полями и зарослями. Уже в ходе этой поездки бросилось в глаза то, что и дальше будет служит отличительным признаком Аче — обилие свежепостроенных и строящихся мечетей.

Больше автономные власти индонезийской Чечни похоже ничего и не строят.

Так незаметно аэропортовский бас прикатил к центру Банда-Аче — Большой мечети (Месджид Райя). Дело было в пятницу днём.

Несмотря на дождь, люди массами шли в эту мечеть. Вереницей приезжали белые школьные автобусы, из которых высыпали мальчишки в белых, строго по шариату, одеждах — школьники в Аче по пятницам посещают религиозные школы.

Громкоговорители транслировали на все окрестности не только азан — к чему привык на Ближнем Востоке и в Дагестане — но и всю проповедь имама.

Судя по нарядам жительниц Банда-Аче и других населённых пунктов Аче, шариатская полиция не дремлет. Женщины без хиджаба на улицах столицы не попадались, даже школьницы носят правильную школьную форму.

Хотя и ни одной настоящей паранджи в Аче не встретил.

Помимо аэропортовских басов, от Большой Мечети ездит и местный общественный транспорт — лаби-лаби. Ну и беча.

К слову, владельцы колясок в Аче совсем не приставучи — сразу теряют к тебе интерес после Нет. Рядом с мечетью — и местный базар, тут же многочисленные лавчонки, едальни и прочее.

От Большой Мечети минут десять ходьбы до улицы генерала Яни, где и располагается рядышком ряд местных отелей. Остановился в Висате, 125 тысяч за стандартный номер с телевизором, вентилятором и басрумом с нормальным душем и европейских унитазом (единственный раз в Аче!).

Дорога туда ведёт по мосту через реку (Круен Аче) коричневого цвета. На берегу реки будет воинская часть, с симпатичным памятником на входе.

Пасмурно, громадная влажность при + 25. Шум, грязь, хаотичное движение, в котором преобладают мотоциклы и чёрные джипы с тонированными стёклами.

Сам Банда-Аче больше напоминает какую-то непомерно разросшуюся большую деревню. Официально рынок рядом с Большой мечетью, но торгуют везде.

На улице Яни напротив гостиниц то же многочисленные лавчонки и едальни, а вечером разворачивались и передвижные варунги. Нормальный обед обходился в 20-22 тысячи рупий.

Главной достопримечательностью считается уже не раз поминаемая Большая Мечеть, полностью название звучит как Месджид Райя Байтуррахман.

Здание с одним куполом построили голландцы в 1879-м, в 1936-м голландцы пристроили еще помещения с парочкой куполом. Окончательный вид мечеть приобрела в 1957-м, когда добавили пристрои с ещё парой куполов.

Во время землетрясения и цунами 2004-го мечеть совершенно не пострадала, что местные отнесли на волю Аллаха.

Южнее мечети, за стадионом будет обширный парк, где скрывается ряд памятников. На пьедестале летит один из первых ДС-3 индонезийской авиакомпании Гаруда, деньги на которую собрали ачехцы.

А вдоль дорожек установлены камни мемориала Спасибо за мир!

Дело в том, что именно цунами 2004-го (когда только в Банда-Аче и окрестностях погибло более 150 тысяч человек) и привело к компромиссу властей с сепаратистами из ГАМ (Движения за независимость Аче). Поэтому и стоят камни с флагами всех стран, помогавших Аче после цунами и надписями Спасибо за мир! на их языках.

Российского камня нет. Хотя есть казахский, ливийский и даже венесуэльский — аккурат по соседству с американским 🙂

Южнее парка находится и здание Музея цунами, куда толпами в субботу гнали школьников.

Иных следов использования международной помощи в Бангда-Аче не замечено.

А за музеем цунами находится старинное голландское военное кладбище — Керкхофф. Оно ещё не дошло по степени заброшенности до британских кладбищ в Джорджтауне и Малакке, но уверенно движется в этом направлении.

Напротив Керкхоффа будет Гунонган — небольшой дворец в местном стиле, построенный Искандаром Мудой для своей жены-малайской принцессы в начале XVII века. Это единственное здание, более-менее сохранившееся в Банда-Аче от времён Ачехского султаната.

Уезжал я из Банда-Аче в Такемон, начиная свой путь к нацпарку Гунунг Лёсер.

До слёз! Самый трогательный момент! — [ Три метра над уровнем неба ]


Вы прочитали статью, но не прочитали журнал…

Читайте также: