Арал – море, которое умерло

Надо было с самолета сразу рвануть на Арал и за три дня успеть объехать Плато Устюрт, рыболовецкий поселок Муйнак, древние заброшенные крепости и Хиву. И мы рванули …

Он стоял у выхода из зоны прилета аэропорта Нукус, высокий и смуглый. Тот самый узбек, который оказался каракалпаком и заодно водителем такси.

Именно благодаря ему произошла жесткая перезагрузка в апреле 2010, когда я, прилетев из накрахмаленой Москвы сразу же застрял в степи посреди огромной лужи, дождя и надвигавшейся ночи.

* * *

В этот раз я поехал, как последний турист, договорившись обо всем заранее. Меня встречали светловолосый Виктор, у которого было красное лицо и табличка «Слава+1», советский УАЗик с трехдневным запасом продовольствия и Марина. Почему так? Потому, что время.

Надо было с самолета сразу рвануть на Арал и за три дня успеть объехать Плато Устюрт, рыболовецкий поселок Муйнак, древние заброшенные крепости и Хиву. И мы рванули …

В сорок пять градусов шляпа «Mt Kilimajaro» уже не спасала и для борьбы с жарой приходилось постоянно намачивать обмотанную вокруг головы бело–голубую тряпочку. Виктор же мокрую тряпочку обмотал вокруг бутылки с водой, на всякий случай пояснив: «Узбекский холодильник».

Марина ничего ничем не обматывала и молча подпрыгивала на каждой кочке на заднем сидении автомобиля. Мы мчалсь к берегу, расположенному в 160 км от Нукуса.

Виктор взял на себя функции гида:

– Я родился в Муйнаке в 1956 г. Тогда это был окруженный водой небольшой поселок в устье Амударьи. Река несла свои воды в Аральское море и когда я проплывал там на лодке, можно было различить, где мутная речная, а где прозрачная морская вода.

Недалеко от поселка в море уходила коса «Тигровый хвост» – участки суши перемежались с водой и, на самом деле, напоминали полосатый хвост. В то время площадь водной поверхности составляла около 70 000 кв.км, глубина достигала 60 метров и от Муйнака до расположенного на противоположенном берегу Аральска ходили большие баржи.

Вокруг было много зелени, количество видов рыб и животных исчислялось десятками.

Виктор затянулся прохладной водой из «узбекского холодильника», я аккуратно помочил тряпочку на голове. Ехать предстояли несколько часов, так что времени на разговоры было более, чем достаточно.

– Однако, даже в 1960–е море было уже не в «лучшей форме». Хотя воды тогда было в разы больше, чем сейчас, уже выступал изьеденный водой сотни лет назад берег. Ученые говорят, что миллионы лет назад два моря были одним целым.

Между Аралом и Каспием, глубоко в степи, даже были найдены зубы акул и кости древних рыб. Так что, море начало уходить еще до прихода КПСС, намного раньше.

* * *

Раскинув руки и распахнув глаза, я лежал на земле, смотрел в ночное небо и на меня снова нахлынули такие же сильные чувства, что тогда, в Королевстве Мустанг. И хотя это было другое время, другая страна и я был не на высоте Гималаев, а лишь на уровне Аральского моря, впечатления были теми же.

На меня смотрели. Не просто смотрели, но и пытались что то сказать. И это был отнюдь не похрапывающий неподалеку Виктор.

Мы заночевали на берегу. Мой сопровождающий в машине, а я прямо на земле, рядом с брошенной палаткой.

Море, не иссушеный берег, а именно море, произвело на меня удручающее впечатление. Пробираться к воде проходилось по грязи, периодически проваливаясь по колено.

Метров через тридцать началось море, но грязь никуда не исчезла, просто теперь она была жидкой и покрыта водой. Когда я зашел вглубь метров на пятьдесят, но так и не погрузился даже по пояс, смрадный запах, напоминавший протухшую рыбу, окончательно убил во мне желание «занырнуть».

В этот момент стало окончательно понятно, что море умерло и труп уже разлагается. Я пошел обратно, туда, где стоял УАЗик.

* * *

– Тушонка или яичница?

В мой сон ворвалась помятая физиономия Виктора и мне пришлось проснуться. Пока он копошился с огнем, я освежился (как мог) и с камерой наперевес отправился исследовать окрестности.

Мы расположились рядом с резким обрывом, высотой метров пятьдесят. Его края были изъедены морской волной тысячи лет назад и сейчас он напоминал слоеный пирог. В неподававшем признаков жизни море отражалось восходящее солнце.

Разгоравшийся свет окрашивал камни в оранжевый и оттого этот мертвый пейзаж походил на марсианский – такой же впечатляющий и не менее мрачный.

– Ну что, поехали? – споосил Виктор, когда яичница была съедена.

Наш путь лежал по верху через Каньон, далее спуск вниз и по дну моря до Муйнака. После прогулки по кладбищу кораблей предстояло вернуться в Нукус.

Каньон, несомненно, стал самым захватывающим зрелищем за всю поездку. Сначала мы сверху вниз смотрели на обрывистый берег, отколовшиеся от него огромные каменные глыбы и возвышавшиеся со дна «столбы», находясь как бы «на берегу».

Затем УАЗик, рискуя перевернуться, спустился вниз «на дно» и мы уже бродили среди этой природной архитектуры глядя на ее изваяния снизу вверх …

Потом, пока машина несла нас по ровной поверхности высохшего, покрытого где кустами саксаула, где колючками, а где просто песком и ракушками, Виктор продолжил рассказ о трагической судьбе Аральского моря.

– В 1960–х начались активные рыбные промыслы, в море ежедневно выходили сотни кораблей. Муйнак разросся, в том числе благодаря постройке рыбоконсервного комбината союзного значения. Одновременно, происходило освоение пустынных земель, строились системы орошения.

Именно в это время производство хлопка увеличилось в разы, также в разы увеличился забор воды из Амударьи. И в 1970–х уровень воды в море начал заметно снижаться, стали появляться новые острова.

Мы продолжали движение по пустынному, абсолютно сухому дну. Пару раз промелькнули заводики. «Китайцы добывают газ» – пояснил Виктор.

При приближении к Муйнаку мой сопровождающий указал на цепочку холмов в дали: «Это бывший «Тигровый хвост». Воды там, разумеется, не было и в помине.

– В 1980–90–х изменения приобрели катастрофический характер. Забор воды на хлопковые поля не прекращался. Арал обмелел настолько, что распался на несколько частей.

Остров «Возроджение» в центре моря, на котором велись испытания бактериологического оружия, оказался соединенным с берегом и превратился в полуостров. Судоходство сократилось.

Рыбные промыслы свернулись. У нас говорят – «КПСС убил море ради хлопка».

– Сейчас площадь водной поверхности уменьшилась до 10 000 км.кв., глубина его не превышает 15 метров, а соленость увеличилась в разы. Скудные остатки Амударьи уже до него не доходят и впадают в пески.

Если полностью прекратить забор воды, Арал мог бы полностью восстновиться лет за двадцать. Однако, хотя КПСС больше нет, хлопок все же важнее моря …

Мы приехали в родной город Виктора. Когда мы стояли на краю обрыва метров двадцать высотой, он вспоминал: «Когда я был ребенком, море начиналось прямо здесь, от самого края обрыва. Отсюда я нырял в воду».

В который раз я помочил тряпочку на голове и взлянул вниз, туда куда нырял Виктор и где теперь в песках стояли проржавевшие остовы кораблей.

На следующий день я гулял по прекрасным заброшенным крепостям. Гяур Калы, Кызыл Калы, Топрак Калы, Аяз Калы … От вида этих почти не тронутых современным человеком руин древних цивилизаций казалось, путешествуешь во времени.

Однако, даже они не давали того ощущения вечности, которое возникало, когда я был на дне моря, которое умерло.

* * *

– Аяп, ну что, узнаешь старых друзей? – сказал я и протянул загорелому каракалпаку несколько фотографий, которые специально привез из Москвы, рассчитывая и спустя пару лет опять встретить старого знакомого на прежнем месте в аэропорту.

– Как не узнать, конечно, узнаю. Ну как, ты обошел мир?

Я, улыбнувшись, потрепал его по плечу и двинулся дальше, к новым приключениям.

Арал – море, которое умерло

Фото автора

Автор: Вячеслав Красько

Аральское море возвращается к жизни


Вы прочитали статью, но не прочитали журнал…

Читайте также: