А ведь и я летел на этом самолете…

Ровно за неделю до катастрофы самолета Когалымавиа я прилетел в Шарм Эль Шейх именно ЭТИМ бортом. Его регистрационный номер EI-ETJ виден на крыле.

Был обычный чартерный рейс, привычная для этого направления публика. Впереди людей ждал отдых под жарким солнцем и заманчивый египетский ол-инклюзив.

Спустя несколько суток я вернулся в Москву тоже рейсом Когалымавия, и тут же вылетел в Турцию. И снова бортом этой же компании.

Таким образом, за неделю я четырежды летал на её самолетах.

Но сейчас мне не хочется рассуждать о фатальности судьбы, говорить о чуде, благодаря которому с моими рейсами не случилось ничего плохого. Уцелел, и спасибо!

Вернее так — огромное спасибо!..

Вместе с тем известие о катастрофе одного из бортов, на которых я летал, удивительным образом обострило память об экипаже того рейса. Я и в полете еще отметил для себя один удивительный эпизод.

И речь не об именах и фамилиях, мы редко вслушиваемся в то, что говорит и как представляется командир судна. Но вот интонация старшей бортпроводницы мне показалась на этом рейсе неожиданно душевной, я бы сказал, неравнодушной.

Она не гавкала в микрофон, как это часто бывает на рейсах разных авиакомпаний, словно в салоне у них не пассажиры, а новобранцы, но по-своему мягко рекомендовала нам сделать то-то и то-то в интересах нашей же безопасности. Я еще отметил про себя: молодец девочка, не утратила человечности, выполняя рутинные служебные функции.

Выходя из салона в Шарме, перемигнулся с ней и даже пошутил: как будто с родной сестрой летел…

А теперь она не выходит у меня из памяти. Нет-нет да вспомню и очень по этому поводу покручинюсь!..

А ведь и я летел на этом самолете...

Ёлка — Прованс


Вы прочитали статью, но не прочитали журнал…

Читайте также: